Преступная преюдиция Виктора Морозова

Как просто, все-таки, в России похитить чужую собственность. Для этого вполне можно использовать фальшивое судебное решение «лохматого» года, предварительно убедившись в том, что сходные документы судебных дел уже уничтожены за давностью лет. Так в свое время и поступили бывшие «комитетчики» Виктор Морозов и Владимир Быковников, которые мошенническим путем завладели имуществом компании «Мосдачтрест» на сумму в несколько миллионов долларов. Бумажкой, которая обеспечила им такие возможности стало решение Кемеровского центрального районного суда от 1999 года, которое, по данным следственных органов, было подделано в 2010 году.

Структура «займа»

Схема преступных действий подобного типа, на самом деле, достаточно проста. Один преступник дает другому фиктивный займ, причем средства через банковский счет не проходят, все подтверждается только расписками о «получении средств». Ключевой момент мошенничества — специально для этого создается договор займа с залогом… совершенно посторонней недвижимости, а подписи владельцев этой недвижимости тоже подделываются. Далее мифический «кредит» не возвращается и быстро-быстро образуется решение обычного гражданского районного суда, согласно которому недвижимость из залога переходит кредитору, которому заимодавец не вернул деньги. Решение суда, конечно, образуется без обращения  в суд – оно просто подделывается и «вступает в силу» в любое удобное для мошенников время. Это дает им возможность в любом следующем суде, включая арбитражные, успешно отбиваться от настоящих владельцев недвижимости обладая только текстом решения суда, «вступившего в законную силу», не показывая более никаких основополагающих документов.

Происходит это на основании такого термина как «Преюди́ция» (от лат. praejudicialis — относящийся к предыдущему судебному решению) — обязательность для всех судов, рассматривающих дело, принять без проверки доказательств факты, ранее установленные вступившим в законную силу судебным решением по другому делу, в котором участвуют те же лица. В российском законодательстве понятие «преюдиция» установлено статьей 61 Гражданского процессуального кодекса РФ, статьей 90 Уголовно-процессуального кодекса РФ и в ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ. На данный момент суд, прокурор, следователь, дознаватель не имеют права дополнительно проверять обстоятельства, установленные вступившим в силу законным судебным решением. Причем данное правило распространяется не только на приговоры (т.е. на решения по уголовным делам), но и на решения арбитражных судов и судов общей юрисдикции.

Наши жулики оказались намного хитрее и наглее: они подделали не договоры, чтобы завладеть недвижимостью, а сам судебный акт, на основании которого и произошел захват дома с участком в Москве.

Но что же надо злоумышленникам для того, чтобы легализовать такую «бумажку»? Рассмотрим ситуацию на примере уголовного дела №380612, согласно фабуле которого г-н Быковников, вступив в преступный сговор с г-ном Морозовым и другими неустановленными лицами, смог похитить у ОАО «Мосдачтрест» землю и дачное строение, расположенное в столичном Серебряном бору по адресу г. Москва, ул. Таманская, дом 55А.

Во-первых, выбирается судья, который работал в нужном нам составе суда и примерно мог, по сроку давности, вести похожее дело. В случае с делом №380612 был выбран судья Дощицин Вячеслав Петрович, от лица которого и было подписано решение суда, на основании которого ОАО «Мосдачтрест» лишилось своей собственности. Правда, Быковников с Морозовым качественно «облажались» —  12 февраля 2015 года этот судья в отставке был все-таки допрошен. А на допросе Вячеслав Петрович  пояснил, что оригинал решения от 10.12.1999 г. по делу №2-12613/99 на двух листах по иску г-на Быковникова Владимира Анатольевича к Морозову Виктору Васильевичу о взыскании целевой суммы займа и понуждении к исполнению договора видит впервые. Он уточнил, что указанного дела в его производстве никогда не было, а подпись от имени судьи Дощицин выполнена совершенно точно не им. Кроме того, г-н Дощицин в ходе допроса указал, что с 01.11.1996 г. судьи данного суда стали рассматривать отдельно гражданские и уголовные дела. Причем сам г-н Дощицин с этого периода времени рассматривал только уголовные дела вплоть до своей отставки в конце 2001 г., а гражданские иски он «никогда не рассматривал, указанное решение вижу впервые, и данное решение не подписывал». Здесь у бандитов Быковникова и Морозова наступил первый сбой. Но в целом они угадали правильно — выбрали тот суд куда теоретически могли подавать свой спор на рассмотрение, поскольку в то время они оба находились в Кемерово и обеспечивали там хищение угля с помощью своих подставных компаний. Понадеялись на память, которая их подвела.

Во-вторых, необходима работа с канцелярией суда. Обычно за взятку вносятся изменения в алфавитный указатель и журнал списания дел в архив за определенный год. Поскольку поддельное решение суда по уголовному делу №380612 датировано 1999 годом, а предъявлено оно в 2010 году, складывается ситуация, когда все, из числа канцелярских работников суда, кто мог что-то об этом помнить — уже уволились. А те, кто помнит, как было — конечно, молчит, получив вознаграждение. Поэтому неудивительно, что 11.11.2010 г. Заместитель Председателя Центрального районного суда г. Кемерова Н.Н. Зверева написала, что в журнале списания дел за 1999 год действительно значится дело по иску Быковникова В.А. к Морозову В.В. о взыскании суммы по договору целевого займа. Но, вместе с тем, пишет, что в суде хранится только подлинник решения суда от 10.12.1999 г., копия которого представлена. Основанием для такого скудного набора документов служит тот факт, что согласно перечню документов федеральных судов общей юрисдикции с указанием сроков хранения, утвержденного приказом Генерального директора Судебного департамента при Верховном суде Российской Федерации от 28.12.1999 г. № 171, действующего на тот период, «дело уничтожено в 2006 году». Здесь злоумышленники заранее знали, что будет такой ответ и грамотно его подготовили.

Договор, которого не было

Самое таинственное в этой истории – отсутствие основополагающих документов. Например, отсутствует основной договор займа от 01.04.1999 г. между Морозовым, который получал средства и Быковниковым, который эти деньги отдавал с условием о залоге того самого земельного участка с домом на нем, которые принадлежали ОАО «Мосдачтрест» и никогда не принадлежали Морозову, предоставившему его в залог. Якобы в соответствии с этим документом коммерческая компания ОАО «Мосдачтрест» была настолько очарована своим арендодателем Морозовым, что без какого-либо одобрения этих корпоративных процедур, просто так позволило ему считать арендованную собственность своей и поставить ее в залог с высокими рисками никогда не вернуть долг и расплатиться за это домом и участком, который ему никогда не принадлежал. Да еще и подписало договор залога без каких-либо преференций для себя. Поручились, так сказать, за «хорошего человека». Невероятно даже для России.

Но в такую безответственность крупной компании поверить, как минимум, странно. Кроме того, этого договора нигде нет. В компании ОАО «Мосдачтрест» должна была остаться копия этой бумаги в обязательном порядке, но ее не существует. Кроме того, этот договор залога должен был быть нотариально удостоверен, пройти государственную регистрацию в ЕГРП. Однако, в этом самом реестре никаких записей об обременениях на земельный участок и строение нет и никогда не было. Об этом писали 01.03.2013 г., 21.06.2013 г. и 19.07.2013 г. представители Росреестра. Например, летом 2013 года и.о. заместителя начальника отдела управления ЕГРП Управления Росреестра по г. Москве И.П. Молчанова, согласно письму которой «сведения о регистрации залога от 01.40.1999 г. в ЕГРП отсутствуют». Все эти письма были в Арбитражный суд г. Москвы.

Даже само следствие по уголовному делу №380612 запрашивало информацию в государственных органах власти. И по этому таинственному договору получило аналогичную информацию — о нем никто не знает. Таким образом, без регистрации такой договор залога, который никто не видел, ничтожен, а по сути — его никогда не было. Кстати, следствие по какой-то причине не запрашивало этот таинственный документ у Морозова и у Быковникова, хотя должно было это сделать в первую очередь.

«Комитетчики» с большой дороги

Оба героя этой истории, Быковников и Морозов, познакомились еще в 1985 году при поступлении в Краснознаменный институт им. Юрия Андропова, в котором вместе учились. Учились они там пять лет и из органов КГБ оба уволились достаточно быстро — в начале 90х (в частности, Быковников — в 1993 году). После этого их совместная деятельность продолжилась в компании, которая занималась поставкой угля на экспорт в другие государства — речь идет про различные реинкарнации компании «Игл-Энерджи». Причем, их отношения были далеко не партнерскими, это были роли начальника (г-н Морозов) и подчиненного, «вечного заместителя» (г-н Быковников). Полагаясь на свой «громадный опыт» подобных кидков в 90х, они предусмотрели, как им казалось, все на свете. Но на самом деле оказались весьма посредственными преступниками и допустили серию фатальных ошибок, которые позже вынуждены были купировать большими деньгами, которые передавались «оборотням в погонах» за волокиту в уголовном деле.

Благодаря своим действиям, Быковников и Морозов выстроили, как им казалось, непробиваемую цепочку доказательств. Они изготовили фальшивое решение Кемеровского городского суда от 1999 года и добились, чтобы по архивам оригиналы судебного дела не проходили в связи с большим сроком давности. Легализовывать это «решение» они начали в 2011 году, когда, на его основе, подали в суд на Росреестр с требованием понудить этого государственного «регистратора» к перерегистрации прав собственности. Небольшие денежные инъекции в Симоновский районный суд в г. Москве дали им такую возможность — подложные документы из Кемеровского суда были приняты за подлинные. Везде они показывали это давнее решение суда образца 1999 года, в подлинности которого никто и не сомневался, но которое никто всерьез и не проверял.

Все иски  ОАО «Мосдачтрест» в Арбитражном суде г. Москвы были отбиты ими на основании того же решения Кемеровского центрального районного суда, которое никто не оспорил по причине его «вступления в силу». При этом, в своих показаниях г-н Быковников не может твердо вспомнить откуда он собирал деньги в долг г-ну Морозову (они не проходили по его расчетному счету), а также утверждает, что всеми делами в Кемерово «занимались юристы Морозова». Но это уже никому не важно — следствие такие очевидные факты не интересуют.

Отдельно стоит отметить, что информация о подделке решения Центрального районного суда г. Кемерово по иску В.А. Быковникова к В.В. Морозову вроде бы как подлежала проверке и даже в связи с этим 12.07.2016 г. решением следователя СУ по СЗАО ГСУ Следственного комитета РФ по данному факту в отдельное производство выделены материалы, содержащие признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст. 327 УК РФ («Подделка удостоверения или иного официального документа, предоставляющего права или освобождающего от обязанностей, в целях его использования»), которые вроде бы были направлены в УМВД России по г. Кемерово. Во всяком случае, это следует из ответа, полученного из ГСУ ГУ МВД России по г. Москве 01.09.2016 г. за подписью начальника 6го отдела КМУ Ю.А. Радеевой. Однако, на самом деле в Кемерово никакие материалы не отправлялись, поэтому и расследование по тяжкой статье «заглохло» даже не начавшись.

Следствие «на стопе»

Интересна логика правоохранителей, а также судей арбитражного суда. Все они говорят, что одноэтажное здание дачи, которое изначально располагалось на участке 55А стр. 1 по Таманской улице, площадью 81 кв. метр было уничтожено в результате пожара и поэтому В.В. Морозов построил там новое строение площадью 533 кв. метра, которое разделил потом на основной дом и хозяйственную постройку. И, что самое странное, право собственности на них зарегистрировал уже… Быковников, поскольку Морозов якобы не вернул ему заемные денежные средства в размере 30 млн. руб. Такие тезисы есть, в частности, в Постановлении о прекращении уголовного преследования г-на Быковникова от 27.08.2015 г., которое вынес следователь 1 отдела СЧ по РОПД СУ УВД по СЗАО ГУ МВД России по г. Москве майор юстиции Шуполовский М.Ю.

Правда, в рамках предварительного следствия достоверно установлено, что по договору № 972 от 01.04.1999 (в редакции дополнительного соглашения от 12.05.1999) ОАО «Мосдачтрест» (арендодатель) Морозову В.В. (арендатор) было передано дачное строение площадью 81,8 кв.м., с правом проведения  реконструкции на следующих условиях: неотделимые улучшения объекта аренды  являются собственностью ОАО «Мосдачтрест», передаются ему на баланс по завершению работ, а стоимость неотделимых улучшений подлежит возмещению только в случае расторжения договора по инициативе Арендодателя до истечения его срока (49 лет). Таким образом, построенные Морозовым строения располагались на земельном участке, площадью 3189,95 кв.м, предоставленному ему ОАО «Мосдачтрест» в соответствии с договором аренды земли № М-08-008274 от 03.03.1997, заключенного с г. Москвой.

Кроме того, следствие игнорирует, что именно на ОАО «Мосдачтрест», как собственника дачного строения и арендатора земельного участка, были оформлены распорядительные и исходно-разрешительные документы по реконструкции: распоряжение Префекта СЗАО г. Москвы от 17.04.1998; исходно-разрешительная документация от 03.08.1999 № 012-41/1238; разрешение на производство строительно-монтажных работ от 04.11.2000 № 17282. Морозов В.В. выполнил свои обязательства в части реконструкции дачного строения и площадь объекта после реконструкции составила 360 кв.м., кроме того помимо реконструкции дачи Морозов В.В. построил на территории прилегающего земельного участка хозяйственную постройку площадью 123,3 кв.м.

Но согласно договору аренды, вся реконструкция, проведенная силами арендатора, принадлежит арендодателю. Именно поэтому В.В. Морозов много лет подряд уклонялся от того, чтобы отреконструированное дачное строение и хозяйственная постройка были введены в эксплуатацию в порядке, установленном в г. Москве и препятствовал тому, чтобы на них было зарегистрировано право собственности ОАО «Мосдачтрест». И когда сопротивляться сил не осталось, провернул свою аферу с мифическим долгом и поддельным решением Кемеровского суда.

Кстати, пока суть да дело, преступники и не думали останавливаться. Легализовав в 2011 году решение Кемеровского суда и получив в Росреестре, на основании решения Симоновского суда, основанного на представлении заведомо подложных документов, право собственности на дом и хозяйственную постройку, они продолжили свои преступные действия. Так, здания и участок земли были «уведены» у ОАО «Мосдачтрест» на «добросовестных приобретателей» для того, чтобы максимально затруднить работу владельцу имущества в гражданских судах. Сначала г-н Быковников якобы продал это имущество давнему бизнес-партнеру г-на Морозова некому Тарасову Юрию Ивановичу, 1939 г. рождения, инвалиду второй группы, который тоже непонятно где взял деньги на покупку этих объектов недвижимости и земли. Впоследствии, через месяц формального владения, г-н Тарасов запулил эти объекты оффшорке «Энола Холдингс Лимитед», совладельцем которой является г-н Морозов. Единственный путь, который мог исправить этот клубок противоречий и поддельных судебных решений — уголовное дело №380612, которое было возбуждено в 2014 году по заявлению ОАО «Мосдачтрест» и до сих пор отчаянно тормозится бандитами с помощью щедрых денежных вливаний. Хотя, казалось бы, ничего сложно для следствия здесь нет — установлены выгодоприобретатели похищенного имущества, расписаны все их действия, доказаны факты подделки основных документов по этому делу. И, тем не менее, следствие проявляет странную пассивность в установлении истины.

Без сомнения, такую игру могут вести только большие эксперты, отлично ориентирующиеся в хитросплетениях следственных действий и незаконном «стимулировании» ее активности или, наоборот, торможения. Так, защиту Морозова обеспечивает Павел Лапшов, управляющий партнер адвокатского бюро «Патронъ». Формально г-н Лапшов – полковник юстиции. «Более 15 лет проработал в следственных подразделениях органов внутренних дел, последняя занимаемая должность — начальник управления следственного департамента МВД России». Правда, по мнению сотрудников правоохранительных органов, г-н Лапшов всегда был «коммерческим ментом» и пользуется далеко идущей впереди него дурной славой. В период своей работы в органах засветился в таких одиозных делах, как дело «Банка Москвы», «БТА-банк», «дело Магнитского», «дело «Арбат-Престиж».

По протекции Лапшова к защите Быковникова был привлечен адвокат Георгий Антонов. Этот «специалист» тоже имел опыт работы в правоохранительных органах и с деятельностью следственной и судебной системы знаком «изнутри». Кстати, в 2015 году ему был вынесен обвинительный приговор. Антонов осужден за совершение преступления, предусмотренного ст.310 УК РФ (разглашение данных предварительного расследования лицом, предупрежденным в установленном законом порядке о недопустимости их разглашения, без согласия следователя). Установлено, что Антонов Г.Б., являясь адвокатом, осуществляя защиту интересов экс-главы ГУЭБиПК МВД России Дениса Сугробова и его заместителя Бориса Колесникова, неоднократно озвучил сведения о ходе и результатах произведенных следственных действий по уголовному делу, т.е. разглашал данные предварительного следствия, ставшие известные ему в силу его профессиональной деятельности.

Особенностью этого дела является то, что самая выигравшая сторона от этой «сделки» — г-н Морозов, который, в конце концов и получил это здание в свое безраздельное пользование. Ни один покупатель этого имущественного комплекса, что г-н Быковников, что г-н Тарасов, что «Энола», не требовали от него освободить помещение. Правда, следствие, по какой-то странной причине, не видит этого упрямого факта.

Действия Виктора Морозова очень напоминают спецоперацию или, как это правильно называется, оперативную комбинацию, которой будущих мошенников могли научить в Краснознаменном институте им. Юрия Андропова. Проблема состоит только в том, что все тайное становится явным и  «косяки», допущенные во время этой псевдо-спецоперации с подделкой документов, фиктивными займами и другими эпизодами, действительно тянут на уголовное преследование. И однажды возбужденное дело по тяжкой статье в виде ч.4 ст. 159 УК РФ, просто так не «рассосется».

Пока что, ценой значительных финансовых усилий, Морозову удается сдерживать активность следствия, но вряд ли приобретенная таким образом недвижимость его радует. Он совершенно спокойно мог позволить себе купить нужный ему участок земли и построить там дом. Но он решил действовать так, как привык до того момента — с помощью преступной активности. Говорят, что жадность и глупость — прямой путь к бедности и жизни «на зоне».

В этой истории, пусть даже спустя много лет, все произойдет именно таким образом. Причем, пока что формально будет виновен г-н Быковников, которого определили на роль «дурачка» в этой криминальной истории. Очень возможно, что он таким и является на самом деле. А спецоперация, разработанная двумя неудавшимися чекистами, не принесла им никакого желанного результата.